— Вот, — подытожил он. — Мы не знаем её жизни, но видим её. И каждый по-своему распознаёт её чувства. Ошибкой будет только одно: если мы заведём себя в тупик, где нам нечего замечать.

Актриса тоже увлеклась картиной и вдруг почувствовала, что внутри исчезло привычное напряжение, что маленькая тупая заноза тревоги и недовольства собой исчезла, уступив место интересу и неожиданному открытию: он нравился ей.

Почувствовав её взгляд, он внезапно повернул к ней лицо — впервые прямо — и задержался открытым взглядом. Словно проверял: она сейчас с ними или случайно зашла. И, разглядев в её глазах взволнованный интерес, одобрительно улыбнулся в ответ.

Когда занятие закончилось, и дети собирались уходить, она подошла к нему. Почти наобум, ещё не зная, что скажет, но любуясь его фигурой и поворотом головы: вниз и немного в сторону. Он заметил её движение и опять откликнулся приветливой улыбкой.

— Вы у нас, кажется, впервые?
— Случайно заглянула, но вы творите чудеса. И в искусстве, и в пространстве, — отозвалась она, и ей хотелось, чтобы он чуть подольше задержал на ней свой взгляд, позвал её гулять и до самой ночи рассказывал про любимые картины. Но она видела, что он собирается уходить.

— Ох, спасибо, вы очень добры! — улыбнулся он. — Повод для вдохновения зачастую открывается нам в самом неожиданном месте. А место для света мы интуитивно ощущаем после самых тёмных мыслей. — Он развёл руками, словно собирался взлететь, или, по крайней мере, ей так показалось. — Простите, я бегу. Сегодня мои ученики празднуют выпускной, меня ждут на нескольких вечерах. Я обещал заглянуть и не люблю опаздывать.

Он говорил это немного виновато, как человек, которому неприятно быть «нарасхват», но отказывать тоже нехорошо.

— Я… только хотела сказать вам одну вещь, — начала она и вдруг поняла, что не знает, как назвать эту вещь… Актриса и не находит слов, глупость какая-то! От этой мысли она совсем растерялась.
— Конечно, скажите, — он выпрямился, и от близости его тела стало чуть теплее.

Она подняла на него взгляд, залюбовалась блеском глаз и посмотрела в сторону коридора, где висел её рисунок. Не смотреть на собеседника оказалось удобнее.

— Я тут училась, — неловко сказала она.

Он не сразу ответил; будто подбирал тон, чтобы не сказать ненужного.

— Ох, мне жаль, — откликнулся он. — Наверное, нелегко видеть разруху там, где прошли самые беззаботные дни детства.

Она смутилась.

— Да, и это тоже…

— Не расстраивайтесь. Всё меняется, — улыбнулся он. — Надеюсь, мы увидимся вечером: думаю, вас пригласили везде, где узнали о вашем появлении.

Она кивнула. Сложно утаить приезд звезды в такой маленький городок. Он напомнил, что её ждали, без зависти и не в качестве комплимента, просто как факт.

— Надеюсь, увидимся сегодня, — сказала она.
— Я тоже, — ответил он. И добавил чуть тише: — Правда, было бы замечательно!

Казалось, вечер наступил сразу же, как она вышла из клуба любителей искусства. Ещё раз подошла к своему рисунку. Подумала: не сорвать ли на память? — Всё-таки эта вещь принадлежит ей больше, чем стене у входа в туалет. Но срывать не стала.

Она пришла на первое мероприятие — дискотека, свет, короткие платья на молодых девушках. Её узнавали, к ней подходили, задавали вопросы, говорили комплименты. Она улыбалась и отвечала, как умеют отвечать люди, которых часто спрашивают одно и то же. Она смотрела по сторонам и ждала знакомую фигуру. Его не было.
На втором было спокойнее: гитара, песни не в такт, редкие разговоры, много пива. Его не было.
На третьем — дым от барбекю, пластиковые стаканчики, поздний смех, танцы, слишком назойливая музыка. Его не было.

Больше не надеясь на встречу, отправилась в отель. Идти было недалеко, блока три-четыре. И, несмотря на темноту, не страшно: студенты уже расходились по домам, и кто-то смешливый и болтливый тоже направлялся в её сторону.

— А ты видела, как он смотрит? — говорит одна девушка. — Как будто всё не про «картину», а про человека.
— И никогда не скажет «неправильно», — подхватила другая… а дальше неразборчиво.
— Мне иногда кажется, он специально делает паузы, — первый голос опять тихо проявился. — Чтобы ты успела поверить в себя.
— А сегодня, как заводной, бегал по этим мероприятиям, — вздыхает вторая. — Его вечно куда-то зовут. А потом он всё равно возвращается в этот наш туалетный дворец и говорит: «Ну что, мои художники…»

Они обе смеются — нежно, без насмешки, как смеются люди, которым приятно вспоминать близкого человека.

— Кстати, надо будет текстануть. Узнать, что нести на следующее занятие.

Актриса невольно замедлила шаг. Ей тоже нужен был этот номер телефона!

— Девчонки, поделитесь номером, я тоже была сегодня на занятии, но опоздала, а спросить забыла.

Девушка бойко продиктовала номер, она нервно его набрала.
Гудок, второй, третий… Ответит ли? Четвёртый, щелчок.