— Слушаю.
Вдох.
— Привет. Весь вечер искала тебя, но ты знаешь результат.
Выдох.
— Да, действительно, я был везде и нигде. Жаль, что не встретились, — отозвался он.

Она будто увидела его улыбку и бесконечную доброту карих глаз. Снова вдох. И теперь непонятно: его или её, или вместе. И в тёмной ночи становилось светло, не от фонарей, которых здесь не было, не от окон, которые уже погасили, а от того, что рядом был человек, который слышит без просьб и уточнений. Беспокойная птица что-то пронзительно выкрикнула и затихла.

Он молчал. Она тоже. Не хотелось придумать на ночь ложные фразы.
Вдох.
— Я рада, что ты ответил, — сказала она почти шёпотом, и сама удивилась, что это прозвучало спокойно.
Выдох.
— Я тоже рад, — ответил он, больше ничего не добавил.

И снова вдох, опять непонятно — чей. У таких разговоров нет развития. Они оба знали: завтра у неё будут самолёты, у него — репродукции, и у каждого свой день, который не предполагает продолжений. И на этот короткий вдох и выдох, кто знает, может, они оба чувствовали себя немного влюблёнными друг в друга. Ровно на вдох и выдох.

Пауза чуть затянулась. Так человек держит ладонь над свечой — ещё секунду, чтобы запомнить тепло, и убирает, пока не обжёгся.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи, — ответила она.

Связь оборвалась без печали, без обещаний. Они не договорились встретиться. Оба понимали: эта любовь не нуждается в продолжении, оно бы разрушило её чистоту. Любовь осталась в их случайной «невстрече», в паузе, в ночи, в двух голосах, которые успели совпасть ровно на вдох и выдох.

Январь, 2026